«Зеленая» фабрика будущего

Related Expertise: Manufacturing, Operations, Climate and Environment

«Зеленая» фабрика будущего

By Daniel KüpperKristian KuhlmannCornelius PieperJens Burchardt, and Jan Schlageter

Промышленные компании оставляют огромный углеродный след. На производственные и логистические операции в промышленности приходится более половины мировых выбросов эквивалента двуокиси углерода (CO2e) от сжигания топлива. С учетом существующих тенденций выбросы от производственных и логистических операций необходимо будет сократить приблизительно на 45% к 2030 году, чтобы удержать глобальное потепление в пределах целевого уровня, предусмотренного Парижским соглашением, т.е. 1,5 °C. По мере того как состояние окружающей среды начинает вызывать все большие опасения, ужесточаются и экономические меры, стимулирующие промышленные компании заняться этой проблемой.
Признавая необходимость действий в этом направлении, ведущие компании уже реализуют инициативы, направленные на снижение углеродного следа от их деятельности. Некоторые компании пошли еще дальше и начали требовать от своих партнеров по цепочке снабжения подтверждения готовности к принятию аналогичных мер. Результатом этого процесса должно стать сближение экологических и экономических императивов во всех промышленных компаниях. Решением здесь является концепция, которую мы называем «зеленой фабрикой будущего» и в которой комплексное применение мер по декарбонизации приводит нетто-уровень выбросов к нулю.

Чтобы лучше понимать возможности и вызовы, связанные с декарбонизацией, BCG провела исследование, в ходе которого изучила ожидания в отношении мер по снижению углеродного следа от промышленных операций и фактически освоенные меры такого рода. Исследование основывалось на результатах глобального опроса почти 1200 руководителей операционных подразделений из различных отраслей промышленности (см. врезку «Об исследовании»). Опрос был проведен до глобального распространения пандемии COVID-19. В то же время, хотя пандемия и внесла коррективы в некоторые краткосрочные приоритеты, изменение климата и необходимость принятия срочных мер в связи с ним сохраняют важное значение. В среднесрочной перспективе меры, описанные в настоящем отчете, останутся актуальными, а их значимость может даже возрасти. И действительно, раз уж компании сейчас пересматривают свои стратегии в расчете на успех в «постковидном» мире, у них появляется уникальная возможность уделить особое внимание борьбе с изменением климата.

ОБ ИССЛЕДОВАНИИ

BCG провела опрос среди руководителей и операционных менеджеров промышленных компаний на предмет оценки прогресса, достигнутого компаниями в практическом осуществлении мер по декарбонизации операционной деятельности. Мы определили «промышленные операции» как основные процессы производственного передела, включая собственно производство и такие смежные функции, как техническое обслуживание, обеспечение качества продукции и логистику (входящую, внутри предприятия, между предприятиями и исходящую).

Участников опроса мы выбрали случайным образом из 1188 глобальных компаний с численностью персонала не менее 250 человек. Компании представляют широкий срез отраслей промышленности: автомобильную, производство потребительских и технически сложных товаров, медицинскую (лекарственные средства и медицинская техника), производство материалов и обрабатывающую промышленность, а также производство высокотехнологичного оборудования (телекоммуникационного и ИТ). В опросе участвовали респонденты из Австрии, Бразилии, Канады, Китая, Франции, Германии, Индии, Японии, Мексики, Польши, Великобритании и США.

Цель опроса заключалась в оценке уровня практического осуществления мер по декарбонизации операционной деятельности на предприятиях участников, а также в оценке мотивированности участников к осуществлению подобных мер в дальнейшем. Еще одна цель заключалась в выявлении наиболее значимых рычагов, влияющих на осуществление таких мер, а также сложностей, возникающих на этом пути, и факторов, способствующих продвижению вперед. Кроме того, в ходе опроса участников спрашивали о том, какие выгоды они ожидают получить от декарбонизации.

В рамках исследования мы анализировали исключительно выбросы промышленного сектора, являющиеся следствием сжигания топлива. Стремясь четче обозначить проблемы, актуальные именно для промышленных компаний, мы не стали учитывать другие важные источники выбросов, такие как сельское хозяйство, и такие типы, как твердые бытовые отходы и утечки при добыче и транспортировке.

В ходе исследования выяснилось, что промышленные компании хотят сократить свой углеродный след и более трех четвертей таких компаний рассматривают декарбонизацию как приоритетную задачу. Однако пока что большинство компаний испытывают сложности с достижением своих целей. Лишь 13% респондентов сообщили, что их компании в полном объеме реализовали меры по декарбонизации в производстве и логистике. Наибольшим препятствием для принятия более активных мер являются, судя по ответам, опасения, что подобные инициативы приведут к росту затрат.

Мы считаем, что промышленным компаниям не следует рассматривать экологическую устойчивость как угрозу для устойчивости экономической. И действительно, по мере того как требования по сокращению выбросов углерода на всем протяжении промышленных цепочек снабжения звучат все громче, разделять экологическую и экономическую повестку будет все сложнее. Результаты нашего исследования показывают, что несмотря на трудности, компании могут осуществлять беспроигрышные — win-win — стратегии, помогающие сохранить окружающую среду и создающие финансовую ценность. Ключами к успеху здесь станут выявление наиболее эффективных мер по декарбонизации и оценка экономического эффекта от осуществления этих мер помимо затрат на саму трансформацию — таких как упреждающее выполнение регуляторных требований, привлечение инвесторов и новых потребителей. Внедрив процесс тщательной оценки ситуации, компания может добиться полной гармонизации аспектов экологической и экономической устойчивости в рамках «зеленой» фабрики будущего.

Почему устойчивое развитие важно для операционной деятельности

Основной темой нашего исследования была экологическая устойчивость промышленных операций, включающих производство и логистику. Мы обращали особое внимание на выбросы парниковых газов, в основном CO2, но также таких газов, как метан и окислы азота (см. врезку «Основы устойчивости операционной деятельности»).

ОСНОВЫ УСТОЙЧИВОСТИ ОПЕРАЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Устойчивость обеспечивается тремя компонентами, каждый из которых имеет отношение и к промышленным операциям.

  • Социальный. Например, интеграция стареющего трудоспособного населения в насыщенную цифровыми технологиями рабочую среду или создание эргономичной рабочей обстановки
  • Экологический. Например, достижение углеродной нейтральности в производстве
  • Экономический. Например, способствование рентабельности компании и долгосрочному экономическому росту

Эти три компонента — известные также под менее формальными названиями «публика, планета и прибыли» — тесно связаны между собой. По мере того, как актов, регулирующих выбросы, становится все больше, а содержащиеся в них требования ужесточаются, экономический успех компаний будет во все большей степени зависеть от способности стать экологически устойчивой организацией. Например, по состоянию на 2019 год в 46 странах уже действовали инициативы по взиманию платы за выбросы CO2 либо через налог на выбросы, либо через сертификаты на зачет выбросов. Соблюдение таких регуляторных требований прямо влияет на экономические показатели компаний. Социальная устойчивость — вопрос также непростой. Например, по мере повышения осведомленности населения о том, насколько важна экологическая устойчивость, работники могут начать лучше относиться к компаниям с внушительной экологической повесткой и испытывать бо́льшую удовлетворенность от работы в них.

Хотя перечисленные нами компоненты взаимосвязаны, мы в своем исследовании сосредоточились на экологической устойчивости как центральном факторе долгосрочного успеха компании. Из множества аспектов, значимых для экологической устойчивости операционной деятельности, особенно важны следующие четыре:

  • Выбросы парниковых газов. Например, выбросы, образующиеся в процессе коксования и восстановления железа из руды посредством коксования в сталелитейном производстве
  • Потребление воды. Например, экстенсивное водопотребление при гидроразрыве пласта
  • Производство отходов. Например, производство 1,5 метрической тонны бокситового шлама на тонну оксида алюминия
  • Последствия для биоразнообразия. Например, последствия использования пестицидов в сельском хозяйстве

Хотя промышленным компаниям необходимо уделять внимание каждому из этих аспектов, мы сосредоточились на выбросах парниковых газов в процессе операционной деятельности вследствие сжигания топлива. Организация Протокола о парниковых газах, устанавливающая мировые стандарты в этой области, разделяет выбросы парниковых газов на три категории. В нашем исследовании мы рассматривали все три:

  • 1-я категория. Прямые выбросы парниковых газов из источников, находящихся в собственности или под контролем компании, например, выбросы от химического производства
  • 2-я категория. Косвенные выбросы парниковых газов от электроэнергии, закупаемой компанией, — например, выбросы от электроэнергии, генерируемой угольной электростанцией
  • 3-я категория. Прочие косвенные выбросы парниковых газов, не контролируемые компанией, — например, выбросы, возникающие при транспортировке материалов от поставщиков или в процессе использования продукта на протяжении срока его службы

Достижение экологической устойчивости через снижение выбросов парниковых газов является жизненно важным элементом «фабрики будущего» и находит свое отражение во всех аспектах этой концепции. В число этих аспектов входят конструктивные элементы (например, улучшение теплоизоляции производственного здания), процессы (например, оптимизация маршрутов логистического транспорта на территории предприятия), а также технологии и цифровизация (например, мониторинг потребления энергии оборудованием и автоматизация отключения оборудования).

Как отмечалось ранее, на промышленные операции приходится значительная доля мировых выбросов парниковых газов. CO2e, стандартная единица измерения выбросов парниковых газов, позволяет оценить, какой вклад то или иное количество и тип парниковых газов может внести в глобальное потепление. На производство приходится более 40% мировых выбросов CO2e от сжигания топлива, а на коммерческую логистику — более 10% (см. рисунок 1).

Доля выбросов CO2e, связанных с видами деятельности, относящимися к производству и логистике, зависит от продукта, как следует из приблизительных жизненных циклов, представленных на рисунке 1. Например, для автомобиля, оснащенного двигателем внутреннего сгорания (ДВС), доля выбросов, связанных с производством, сравнительно низкая (15%), а 78% выбросов являются следствием эксплуатации автомобиля. Для электромобиля, напротив, почти 43% выбросов приходятся на производство и связаны в основном с производством аккумуляторов, которое весьма энергозатратно. По этой причине, хотя это и может показаться парадоксальным, выбросы за полный жизненный цикл электромобиля почти такие же, как и у автомобилей с ДВС. Мы основывали нашу оценку выбросов на протяжении жизненного цикла ЭМ-аккумуляторов на производствах в Китае, где производители аккумуляторов и энергетические компании в значительной мере зависят от сетевой электроэнергии, генерируемой за счет сжигания каменного угля, лигнита и природного газа — мощных источников выбросов. При расчете выбросов от эксплуатации электромобиля мы руководствовались среднемировой структурой источников сетевой электроэнергии.

Ведущие компании принимают меры к сокращению углеродного следа от своей операционной деятельности. Например, группа Volkswagen объявила, что ее электромобиль ID.3 станет первой моделью, производство которой на заводе в Цвикау будет углеродно-нейтральным. Автопроизводитель надеется достичь углеродной нейтральности производства всей своей продукции к 2050 году.

Daimler объявила о еще более сжатых сроках декарбонизации. Этот автопроизводитель хочет сделать весь выпускаемый парк легковых автомобилей углеродно-нейтральным к 2039 году. Компания также намеревается добиться углеродной нейтральности своих сборочных предприятий к 2022 году, переключившись с энергии, получаемой за счет угольной генерации, на энергию исключительно из возобновляемых источников. Не ограничиваясь собственной операционной деятельностью, Daimler требует от своих поставщиков принимать вводимые ею стандарты декарбонизации. Схожие требования предъявляют и другие крупные автопроизводители. Как следствие, наличие безопасного для климата производственного процесса стало непременным условием для того, чтобы оставаться партнером этих компаний.

Перехода на экологически устойчивую операционную деятельность требуют от компаний и различные стейкхолдеры. К примеру, BlackRock, одна из ведущих компаний по управлению инвестициями, объявила, что устойчивость станет для нее «новым стандартом инвестирования» и неотъемлемой частью стратегии, направленной на повышение доходности в долгосрочной перспективе.

Руководству промышленных компаний нужно осознать необходимость действовать. Более 75% участников исследования заявили, что углеродная нейтральность является либо самой важной инициативой для их компании, либо входит в тройку важнейших. Отвечая на вопрос о том, в чем заключается главная причина предпринимаемых ими усилий по декарбонизации операционной деятельности, 28% респондентов назвали необходимость соблюдения регуляторных требований, а 25% указали на сокращение затрат на обработку. Лишь 15% заявили, что главной причиной для них стали требования потребителей.

«Зеленая» фабрика будущего

Какие целевые уровни представляются разумными — с учетом очевидной необходимости мер по снижению выбросов парниковых газов в операционной деятельности? Компании, как правило, обсуждают цели по сокращению выбросов парниковых газов в контексте соблюдения ориентира в 1,5 °С, предусмотренного Парижским соглашением 2015 года, согласно которому более 190 стран обязались принять меры к тому, чтобы не допустить повышения глобальных среднегодовых температур более чем на 1,5 °С относительно доиндустриальных уровней. Чтобы достичь ориентира в 1,5 °C, странам необходимо будет сократить совокупные нетто-выбросы до нуля примерно к 2050 году, причем предполагается, что сокращение будет происходить постепенно в течение всего этого периода. К сожалению, многие страны — включая пять крупнейших источников выбросов (Китай, США, Европейский союз, Индию и Россию) — не выполняют принятые на себя обязательства. Конкретные меры, которые мы обсуждаем далее, могут повысить эффективность усилий, направленных на достижение этого ориентира.

По состоянию на 2019 г. глобальные выбросы парниковых газов от сжигания топлива составили приблизительно 33 гигатонны CO2e (Гт CO2e). Чтобы выйти на траекторию, позволяющую достичь ориентира в 1,5 °C, нетто выбросы необходимо будет сократить до 18 Гт CO2e к 2030 г. Однако если экстраполировать существующий тренд изменения объемов глобальных выбросов до 2030 года, то ожидаемый объем выбросов составит те же 33 Гт CO2e — на 15 Гт CO2e больше промежуточной цели, необходимой для достижения ориентира в 1,5 °C. Чтобы преодолеть этот разрыв к 2030 году, объемы выбросов парниковых газов в производстве и логистике необходимо будет сократить на 45% относительно текущего тренда (см. рисунок 2). То есть такими темпами постепенное сокращение выбросов должно продолжаться еще два десятилетия, прежде чем нетто-выбросы упадут до нуля.

Как компании могут помочь преодолеть разрыв? Чтобы сократить выбросы парниковых газов, связанные с операционной деятельностью, компания может избегать образования выбросов, повторно использовать их, хранить, зачитывать либо компенсировать. Каждая категория мер включает один или несколько «рычагов» сокращения выбросов. Для каждого «рычага» мы представляем примеры наиболее важных способов его применения в промышленных операциях, что подтверждается ответами участников исследования (см. рисунок 3).

Избежание. Компания может избегать образования выбросов, повышая собственную энергоэффективность либо изменяя методы ведения или энергообеспечения своей операционной деятельности:

  • Повышение эффективности. Компания может применять различные подходы для повышения собственной эффективности. Во-первых, чтобы повысить энергоэффективность своей операционной деятельности, она может устанавливать высокие стандарты операционной деятельности в качестве «рычага», позволяющего улучшить операционные показатели и одновременно снизить уровни выбросов. Основными «рычагами» являются снижение уровней брака и сокращение времени холостой работы оборудования, а также оптимизация взаимного расположения производственных участков в целях упрощения логистических процессов.
    Такие меры позволяют компаниям непосредственно сокращать выбросы, снижая объемы отходов, технологических выбросов и потребляемой энергии. Компании также могут принимать меры к повышению эффективности процессов генерации, использования и рекуперации тепла. Примеры включают использование высокоэффективных печей, которые попутно позволяют рекуперировать тепло от отходов, применение теплообменников, которыми могут пользоваться также смежно расположенные потребители, или установку тепловых насосов, повышающих температуру от сжигаемых отходов до эксплуатационных значений. Во-вторых, чтобы минимизировать расстояния транспортировки компонентов в цепочке снабжения, компании могут использовать интермодальные перевозки для оптимизации своей логистической сети и операций с материалами. В-третьих, в целях снижения потребления компании могут внедрять системы мониторинга, управления и диспетчеризации энергопотребления (например, использовать прерыватели энергоснабжения, которые отключали бы оборудование в периоды, когда оно не используется активно, или установить системы избыточного давления воздуха, упрощающие поиск утечек).
  • Один из способов повысить эффективность логистики заключается в замене контроля со стороны человека автоматизированной системой, направляющей транспортные средства или управляющей ими. Например, Rio Tinto, одна из крупнейших металлургических и горнодобывающих компаний мира, запустила проект под названием AutoHaul в целях автоматизации поездов, транспортирующих железную руду к портовым комплексам компании на западе Австралии. Система автоматически ведет поезда почти две трети расстояния, повышая эффективность транспортных операций, что уже позволило сократить потребление топлива на 13%.

Изменение процессов или технологий. Компания может изменить свои основные производственные процессы или технологии в целях замены процесса с высоким уровнем выбросов другим процессом, генерирующим меньшее количество выбросов. Например, SSAB, которая стремится сделать свое сталелитейное производство углеродно-нейтральным к 2026 году, сокращает выбросы CO2, заменяя процесс коксования угля, традиционно используемый для выплавки стали из руды, процессом, работающим на электроэнергии, для генерации которой не используются ископаемые виды топлива, и на водороде. Другие примеры включают транспортировку железнодорожным транспортом вместо автомобильного и замену традиционного производства 3D-печатью, что позволяет сокращать отходы, упаковку и выбросы во время транспортировки. Например, к концу 2019 года Boeing использовала в своих коммерческих и военных самолетах 70 000 деталей, изготовленных методом 3D-печати.

  • Смена вида топлива или источника энергии. Компания может использовать иные источники энергии вместо ископаемого топлива и электроэнергии, генерируемой из такого топлива. Варианты включают использование энергии, генерируемой из возобновляемых источников (например, энергии солнца и ветра), а не путем сжигания угля, использование собственных теплоэлектроцентралей (так называемых ТЭЦ), работающих на биомассе вместо природного газа, и использование электроэнергии вместо дизельного топлива для работы автопогрузчиков. Например, на крыше завода Mercedes-Benz в Бангкоке, который стремится к достижению углеродной нейтральности производства к 2022 году, смонтированы солнечные установки, генерирующие электроэнергию. Избыток энергии компания хранит в стационарной аккумуляторной системе, где вторую жизнь получают восстановленные аккумуляторы электромобилей.

Повторное использование или хранение. Для повторного использования или хранения углеродных выбросов компании могут применять два основных «рычага»:

  • Переработка и повторное производство. Компания может преобразовывать отходы в пригодный для повторного использования материал (переработка) или же повторно использовать существующие компоненты для производства новых эквивалентных продуктов (повторное производство). Применительно к переработке важным сценарием использования является внедрение системы производства замкнутого цикла, предусматривающей переработку материалов (зачастую различных пластиков) на месте для создания новых продуктов. Использование переработанных материалов требует значительно меньшего количества энергии по сравнению с использованием первичных материалов. Например, на переработку алюминия требуется гораздо меньше энергии — разница может достигать 95% — чем для производства первичного металла из боксита; соответственно, удается избежать и выбросов. Хорошим примером в строительной отрасли являются усилия HeidelbergCement, выступившей соучредителем рециклинговой компании Rewinn, которая производит строительные конструкции путем переработки бетона со сносимых объектов. Компания в состоянии производить до 250 000 метрических тонн конструкций в год из переработанного сырья. В качестве примера повторного производства можно привести производителя двигателей большой мощности, который предлагает своим клиентам на выбор различные варианты обслуживания и восстановления техники: они могут предпочесть вновь произведенные запасные части или же полнофункциональные б/у запчасти за несколько меньшую цену.
  • Улавливание углерода с последующим использованием или хранением. Компании могут улавливать выбросы углерода как побочного продукта производственных процессов и использовать такой углерод или хранить его, чтобы не допустить его попадания в атмосферу. Например, Thyssenkrupp Steel планирует повторно использовать углерод посредством разрабатываемого ею нового метода, названного Carbon2Chem. Этот метод трансформирует газы, образующиеся в процессе производства стали, в базовые химикаты, которые могут использоваться для производства удобрений, пластмасс или различных видов топлива. Тем временем исландская компания Carbon Recycling International разработала технологию, облегчающую преобразование выбросов CO2 в метанол посредством прямой гидрогенизации улавливаемого CO2. Компания планирует масштабное внедрение своей технологии в химической промышленности в качестве первого шага к ее коммерциализации.

Замещение или компенсация. Компания может компенсировать свои выбросы CO2 посредством различных мероприятий. Такие меры могут не иметь отношения к собственному производству или логистике компании. Например, Willmott Dixon, строительная компания из Великобритании, создала партнерство с Natural Capital Partners в целях отбора и осуществления направленных на снижение концентрации углерода проектов, в рамках которых создаются социальные блага для местного населения. Такие блага согласуются с целями деятельности фонда, созданного Willmott Dixon для реализации общественно полезных проектов. В число проектов входит сохранение 47 000 гектаров насыщенных углеродом тропических торфяных болот на Борнео, которым грозила опасность быть превращенными в плантации масличных пальм. Однако большинство компаний рассматривают такие зачеты скорее как дополнение к прочим рычагам снижения углеродных выбросов, чем как самостоятельное решение, само по себе способное приносить значительный эффект. Например, Bosch использует такие зачеты как промежуточное решение для ускорения прогресса на пути к углеродной нейтральности. По мере того как компания наращивает долю энергии из возобновляемых источников в своем производстве (программа рассчитана до 2030 года), она намерена компенсировать неизбежные выбросы CO2 «углеродными зачетами».

Компании не поспевают за своими амбициями

Более 60% участников исследования сказали, что их компания планирует осуществлять меры по декарбонизации. А более 90% участников заявили, что их компания выделит часть своего бюджета инвестиций в производство на меры по декарбонизации в ближайшие три года. Из этих участников примерно половина сказали, что их компания в ближайшие три года потратит на декарбонизацию более 10% доступного бюджета инвестиций в производство.

Чтобы компании могли реализовать свои амбиции, им необходимо более тщательно подходить к реализации планов. Хотя мы видим многообещающие примеры и высокие устремления, многие ранее предпринятые попытки внедрения мер по декарбонизации не были особенно успешными. Лишь 13% участников заявили, что их компании в полном объеме реализовали меры по декарбонизации в производстве и логистике.

На рисунке 4 показан разрыв между будущими амбициями и текущим статусом практической реализации в промышленности, отдельно для производства и для логистики. В отрасли высоких технологий особенно высоки амбиции по снижению выбросов углерода. Уже сегодня многие компании, производящие информационное и высокотехнологичное оборудование и аппаратные компоненты ИТ-систем, обладают необходимым потенциалом для разработки и осуществления мер по декарбонизации. Кроме того, многие технологические компании отличает высокая мотивация на решение задач в сфере устойчивости. Например, Microsoft объявила о планах стать «углеродно-отрицательной» (т.е. удалять из атмосферы больше углерода, чем выбрасывает) к 2030 году. Помимо этого она планирует к 2050 году изъять из атмосферы объем углерода, равный всем выбросам, произведенным ею с момента основания в 1975 году.

Несмотря на наличие планов по декарбонизации, в большинстве случаев компании не устанавливают научно обоснованных целевых уровней для измерения своего успеха. По информации коллективной инициативы, отслеживающей подобные усилия, во всем мире всего лишь около 330 компаний установили научно обоснованные целевые показатели декарбонизации. Это число составляет лишь крошечную часть от 10 с лишним миллионов компаний, которым необходимо будет сократить углеродные выбросы в своей операционной деятельности, чтобы цель по выбросам CO2, поставленная Парижским соглашением, могла быть соблюдена. Более того, ни одна компания в Китае — крупнейшем в мире источнике выбросов углерода — не ставила себе таких научно обоснованных целей. После Китая двумя крупнейшими источниками выбросов углерода являются США и ЕС. На долю этих трех источников, вместе взятых, приходится более 50% мировых выбросов парниковых газов.

Интересно, что компании в этих странах, хотя они и не склонны устанавливать научно обоснованные целевые показатели, демонстрируют высокое стремление снижать свой углеродный след в будущем. Причем самые высокие амбиции наблюдаются у китайских компаний, которые мотивирует растущий общественный запрос на экологическую устойчивость и повышенное налогообложение выбросов. Компании в ЕС испытывают на себе схожее давление с целью вынудить их действовать. Например, Германия планирует ввести «углеродный» налог на ископаемые виды топлива (включая газ) в размере 25 евро за тонну выбросов CO2 в 2021 году, с планируемым повышением до 55 евро за тонну к 2025 году. В Швеции законом введены обязательные «дорожные карты» по декарбонизации для отдельных отраслей.

Экономическая и экологическая устойчивость неразделимы

Хотя участники исследования указывают, что компании твердо намерены снижать углеродные выбросы, опасения по поводу роста издержек создают серьезную преграду для принятия необходимых мер в поддержку этих намерений. Почти две трети участников (63%) считают, что декарбонизация приведет к повышению затрат на переработку (совокупные затраты на производство минус себестоимость материалов) к 2030 году. Лишь 21% считают, что благодаря декарбонизации они смогут снизить свои затраты на переработку к 2030 году. Похожая картина возникает и в отношении вопросов инвестиций и затрат на реализацию практических мер по снижению углеродного следа: 63% участников считают, что эти затраты увеличатся в ближайшие пять лет, и лишь 18% считают, что они уменьшатся.

Некоторые меры по декарбонизации неизбежно приведут к повышению затрат на переработку или потребуют дополнительных инвестиций. Тем не менее, грамотно выбирая меры для реализации, компании могут следовать беспроигрышным стратегиям, полезным для окружающей среды и создающим финансовую ценность. В целом, практические меры по декарбонизации могут стать основой для позитивного сценария развития бизнеса одним из трех способов:

  • За счет внутренних изменений. Многие меры (такие как монтаж систем сжатого воздуха) могут снижать затраты за счет повышения энергоэффективности, так что инвестиции окупятся в разумные сроки. Однако срок окупаемости может оказаться дольше привычного двухлетнего периода, на который компании обычно рассчитывают.
  • Через субсидии. Например, хотя применение более эффективной теплоизоляции в производственных зданиях снижает потребности в отоплении, компаниям необходимы государственные субсидии, чтобы окупить инвестиции в разумный срок.
  • Через избежание налога на CO2. Оптимизируя местоположение своих производств, компании могут сократить расстояния перевозки в логистике, тем самым избегая обложения налогом на CO2. Налоги на CO2, вероятно, будут быстро расти в ближайшие несколько лет — намного быстрее, чем получится изменить производственные системы. Как следствие, те компании, которые быстрее других сумеют оптимизировать географию своей деятельности и свои системы, чтобы избежать «углеродных» налогов, получат конкурентное преимущество в краткосрочной перспективе.

К 2019 году 46 стран (на долю которых приходится приблизительно 20% мировых выбросов парниковых газов) ввели налоги или квоты на выброс CO2 в качестве стимула к декарбонизации. Цена выбросов CO2e сильно различается от страны к стране. Действующий в Швеции налог в размере 114 евро за метрическую тонну CO2 (тCO2) в настоящее время является самым высоким в мире. Ставка налога на CO2 влияет на оптимальный для компании объем производства в той или иной стране. BCG смоделировала поворотную точку, в которой потенциальная экономия от избежания налога делает перенос производственных операций из одной страны в другую экономически привлекательным (см. рисунок 5).

В числе множества предпосылок, на которых основана эта модель, следует отметить расстояние между странами, где компоненты производятся и куда они доставляются, вид транспорта, количество компонентов, составляющее полную загрузку транспортного средства, затраты на оплату труда в стране производства и стране назначения, а также удельные трудозатраты. В примере, приведенном на рисунке 5, страной назначения является Германия, а страной производства — Румыния. Мы рассчитали затраты на обработку (включая логистические издержки и налог на CO2) для производства в Румынии в качестве базового сценария и рассчитали также затраты на производство в Германии как потенциальном новом месте размещения производства, в обоих случаях — как функцию ставки налога на CO2 в связи с транспортировкой.

В отношении компонента малой трудоемкости (2 часа на компонент) поворотной точкой для налога на CO2 является приблизительно 70 евро за тCO2. Если налог на CO2 превышает 70 евро за тCO2e, затраты на обработку при производстве в Германии становятся ниже в сравнении с производством в Румынии, что указывает на наличие экономических оснований для переноса производства в Германию. В отношении компонента высокой трудоемкости (10 часов на компонент) поворотной точкой для налога на CO2 является приблизительно 9500 евро за тCO2e. Поскольку самый высокий в мире налог на CO2 составляет 114 евро за тCO2, перенос производства компонентов высокой трудоемкости из Румынии в Германию не был бы оправдан — выгоды от снижения затрат на оплату труда в случае производства в Румынии значительно превышают издержки, возникающие при действующих ставках налога на выбросы CO2.

Респонденты в нашем исследовании указывали, что их компании считают регулирование критически важным условием дальнейшего осуществления мер по декарбонизации, включая изменения географии размещения производств. Приблизительно 60% участников рассматривают применяемые государством положительные (например, субсидии) и отрицательные (например, налог на CO2) стимулы как самый важный фактор мотивации на осуществление дальнейших мер по декарбонизации в их операционной деятельности. Лишь 22% сочли самым важным фактором снижение инвестиционных затрат, и всего 9% указали на повышение спроса со стороны потребителей.

Некоторые компании уже продемонстрировали, что меры по декарбонизации могут одновременно улучшать показатели бизнеса и приносить пользу окружающей среде:

  • Bentley Motors внедрила инновационную систему управления энергопотреблением, призванную преодолеть потери энергии и оптимизировать потребление энергии действующей на предприятии системой подготовки горячей воды и сжатого воздуха. Система управления энергопотреблением позволила сократить потребление энергии на производство каждого автомобиля на две трети, а в целом по предприятию — на 14%.
  • Coca-Cola в Швеции является участником отраслевого партнерства по многоразовому использованию паллет. По оценкам партнерства, многоразовые паллеты сократят издержки на 700 млн долл. США и объем отходов на 25% в Швеции, а также уменьшат выбросы при транспортировке и потребление энергии.
  • Dalmia Cement, мировой лидер в области производства цемента со сниженным углеродным следом, получает 32% исходного сырья из промышленных отходов. Тот факт, что выручка компании прирастала среднегодовыми темпами в 23% на протяжении последних пяти лет, доказывает обоснованность ее предположения о том, что устойчивость создает ценность. Dalmia, успешно следующая стратегии превращения мусора в богатство, недавно объявила, что планирует построить крупный завод по улавливанию углерода производительностью 500 000 тонн в год. Завод будет неотъемлемым элементом достижения поставленной компанией цели — стать первым в мире углеродно-отрицательным производителем цемента к 2040 году.
  • Tata Steel создала группу углубленной аналитики, которая использует искусственный интеллект и машинное обучение для оптимизации производственных процессов. Группа уже разработала алгоритм управления процессом подогрева жидкого чугуна. Помимо значительного сокращения потерь материалов, деятельность группы принесла прямую экономию в размере 50 млн евро в год.

С чего начать

Руководству пора прекратить дискутировать о том, является ли декарбонизация операционной деятельности правильным шагом для компаний, и двигаться дальше. По мере того как Daimler, VW и другие ведущие игроки делают готовность к декарбонизации прямым критерием выбора поставщиков, становится ясно, что каждой производственной компании необходимо предпринимать шаги в этом направлении, чтобы оставаться конкурентоспособной. Простое предложение «лучшей цены» становится все менее значимым фактором для победы в конкурсе.

Для успешного осуществления мер по декарбонизации компании необходимо освоить структурированный трехэтапный подход:

  1. Оценка углеродного следа. Компании следует провести структурированную оценку выбросов CO2, генерируемых в процессе ее деятельности, включая производство и логистику на всем протяжении цепочки поставок. Оценка должна охватывать все три категории выбросов парниковых газов — прямые, косвенные от электроэнергии и прочие косвенные (эти категории подробно описаны на врезке «Основы устойчивости в операционной деятельности»). Чтобы взглянуть на ситуацию со стороны, компании следует сравнить свой углеродный след с углеродными следами сопоставимых с нею участников отрасли. Повышение прозрачности совершенно необходимо для определения конкретных целевых и измеримых показателей сокращения выбросов. Чтобы определить количество генерируемых выбросов, компании следует применять национальные или международные стандарты, например, установленные Международной организацией по стандартизации или ЕС. Это позволит компании использовать полученные выводы для официальной отчетности — к примеру, по поводу налогов на CO2 или в рамках систем торговли выбросами, действующих в ЕС.
  2. Определение реальных целей. Компании необходимо установить кратко-, средне- и долгосрочные цели по декарбонизации, основанные на тщательном анализе затрат и выгод и согласованные с устремлениями и требованиями всех значимых стейкхолдеров, включая работников, потребителей, правительства и акционеров.
  3. Определение конкретных мер. Компании следует тщательно выбирать меры по декарбонизации, чтобы они гарантированно приносили как экологические, так и экономические выгоды. При оценке практических мер компании следует учитывать не только экономию затрат на обработку, но и такие финансовые блага, как возможности генерации дополнительной выручки. Чтобы упростить процесс выбора, компании следует составить полный перечень возможных сценариев использования, включая предварительный анализ затрат и выгод и возможных технологических партнеров для каждой практической меры.



Промышленным компаниям следует рассматривать меры, направленные на декарбонизацию их операционной деятельности, как неотъемлемую часть их стратегии поддержания конкурентоспособности в «постоковидном» будущем. В последние годы, по мере того как последствия изменения климата становятся все более очевидными, призывы к действию — со стороны населения, правительств и ведущих компаний — становятся все громче и все предметнее. Существует весьма высокая вероятность, что эти требования возрастут, и весьма радикально, когда стейкхолдеры осознают, насколько экологическая сопротивляемость важна для восстановления после текущего кризиса. Поскольку для успешного внедрения мер по декарбонизации в сложных производственных системах и цепочках снабжения потребуются годы, компаниям следует уже сейчас начинать активизировать свою работу в этой сфере. И действительно, следующие несколько лет вполне могут стать поворотной точкой. Как отмечали другие авторы, мы — первое поколение, которому довелось воочию увидеть последствия изменения климата, и при этом мы — последнее поколение, способное предотвратить тот непоправимый вред, который эти последствия нанесут нашей планете.


О Центре BCG по вопросам инноваций в операционной деятельности


Созданный BCG Центр инноваций в операционной деятельности — это целая экосистема изучения «фабрики будущего». Цель деятельности Центра заключается в поддержке всех разновидностей операционной деятельности, включая производство, инженерное обеспечение и управление цепочками снабжения. Мы предлагаем различные ресурсы, материальную базу и экспертные знания в поддержку реализации концепции «индустрии 4.0». К таким ресурсам относится и сеть образцовых фабрик «индустрии 4.0» во множестве стран. Эти образцовые фабрики, доступ к которым BCG организует в сотрудничестве с лучшими в своем классе партнерами, позволяют клиентам экспериментировать и оценивать решения «индустрии 4.0» — такие как роботы, способные работать вместе с человеком, 3D-печать, дополненная реальность и большие данные — на реальных сборочных и производственных линиях и машинах, служащих для демонстрации новых технологий. Кроме того, эксперты BCG могут развернуть мобильные лаборатории Центра прямо на объектах клиентов, чтобы продемонстрировать потенциальный эффект и возможности. Центр старается усиливать конкурентные преимущества компаний, помогая им реализовывать улучшения с точки зрения производительности, качества, гибкости и скорости.


О Центре BCG по борьбе с изменением климата


Созданный BCG Центр по борьбе с изменением климата налаживает партнерства с бизнесом и правительствами, чтобы помочь им подготовиться к декарбонизированному миру, поддерживая их в проведении технологических и экономических преобразований и реализации конкурентных преимуществ в низкоуглеродной экономике. Работу Центра поддерживает многопрофильная сеть опытных экспертов BCG во всех отраслях и дисциплинах, а также постоянно расширяющееся сообщество дружественных брендов.

protected by reCaptcha

Subscribe to our Operations E-Alert.

«Зеленая» фабрика будущего

SUBSCRIBE