Unexplored-wealth-true-value-of-forests

Related Expertise: Social Impact and Sustainability, Государственный сектор, Тяжелая промышленность

Неразведанное богатство: почему для России важно осознать подлинную ценность лесов

By Konstantin Polunin and Nikita Stepanov

Россия не осознает подлинного масштаба ценности своего основного крупнейшего природного ресурса — лесов, находящегося под постоянной угрозой сокращения. Для того чтобы климатическая стратегия России и иных стран с большими запасами леса могла быть действенной, важно сформировать иной взгляд на приоритеты политики в сферах учета, защиты и управления лесами. Россия однозначно должна занять активную позицию, обладая 20–40% ценности мировых лесов и наибольшими экономическими стимулами для их сохранения.

В предыдущем исследовании BCG «Ошеломляющая ценность лесов и как ее сберечь» было установлено, что лес является одним из наиболее ценных ресурсов человечества — по верхней границе оценки (до $150 трлн), вдвое дороже всех активов на мировых фондовых рынках или запасов нефти. Большая часть ценности, поддающейся оценке, — 65–90% для мира и не менее 80% для России — обеспечивается ролью лесов в извлечении углекислого газа из атмосферы и, как следствие, в стабилизации климата на планете. В мировом масштабе поглощение углерода лесами сопоставимо с 1,5-кратным объемом ежегодных выбросов CO2 одной из крупнейших экономик мира — США1 Notes: 1 Harris N.L., Gibbs D.A., Baccini A. et al. (2021). Global maps of twenty-first century forest carbon fluxes. Nature Climate Change (234–240). . При этом многие другие элементы ценности лесов — от экосистемных сервисов до сохранения видового разнообразия — не менее важны, но сложнее поддаются денежной оценке — например, леса являются средой обитания 68% видов млекопитающих, 75% видов птиц и 80% видов амфибий.2 Notes: 2 FAO (2020) State of the world’s forests. , более 1 млрд человек живет в лесах или в непосредственной близости от них3 Notes: 3 World Wide Fund for Nature (2020). Deforestation Fronts: Drivers and Responses in a Changing World. .

На территории России находится более 20% лесов планеты, по различным оценкам, площадью от 815 млн4 Notes: 4 FAO (2020) Forest resources assessment. до 897 млн га5 Notes: 5 Национальный доклад о кадастре антропогенных выбросов из источников и абсорбции поглотителями парниковых газов, не регулируемых Монреальским протоколом за 1990–2019 гг. . Если представить леса России как отдельное государство, то они были бы пятой-шестой страной по территории в мире, близкой по размеру к Бразилии. Оценка их стоимости находится в диапазоне от $4 до $17 трлн, что даже по нижней границе cопоставимо со стоимостью российских нефтяных запасов (~$6,4 трлн)6 Notes: 6 ~80 млрд баррелей по 80 $/баррель, в расчетах статьи BCG «Ошеломляющая ценность лесов и как ее сберечь», 2,3 трлн в силу другого уровня цен на нефть (38,44 $/баррель). , для которых доля России в мировых запасах в 4 раза меньше, порядка 5%. При этом, если полезные ископаемые традиционно рассматриваются в качестве тщательно охраняемого и постоянно исследуемого ресурса, то лес принимается как данность, часть «дикой» природы, или предмет регулирования в рамках важного, но сравнительно небольшого лесопромышленного комплекса.

Важно, что лес — это не просто «новая нефть» — ресурс, который в новых условиях приобрел новую ценность, — но скорее «антинефть»: если традиционная для России добыча углеводородов сопряжена с увеличением рисков для глобального климата и экологии, то роль леса в этом контексте строго положительна. Во многом сдвиг фокуса государственной политики в сторону значимых «климатически положительных» ресурсов в рамках планирования «энергетического перехода» — роскошь, которую могут себе позволить лишь пять-шесть стран на планете.

К сожалению, несмотря на растущую значимость леса как ценного ресурса, в России пока не удается ни собрать достоверные данные о лесных запасах, ни сохранить их — при попытках оценить роль лесов с точки зрения положительного воздействии России на мировой климат, научное сообщество сталкивается со значительной неопределенностью:

  • По данным Счетной палаты, на 2020 г. данные о 84,4% российских лесов недостоверны7 Notes: 7 Отчет о результатах контрольного мероприятия «Проверка эффективности организации работ и расходования средств на проведение лесоустройства, выделенных из бюджетов бюджетной системы Российской Федерации и иных источников в 2015–2019 годах». — по оценкам, данные о лесах не учитывают до 9% площади и 39% запасов леса.8 Notes: 8 Schepaschenko D. et al. Russian forest sequesters substantially more carbon than previously reported // Scientific reports. 2021. Vol. 11. № 1. P. 1–7.
  • При сохранении текущей скорости обновления информации она не будет актуальной никогда, поскольку обновление в масштабах страны происходит в 5–7 раз медленнее, чем рост лесов.
  • Сохраняется неопределенность в отношении леса, потерянного вследствие пожаров, происходящих на удаленных территориях.

Решение проблемы учета — расширение использования спутниковой съемки и других методов дистанционного зондирования земли (ДЗЗ) для дополнения данных, полученных таксаторами или оценщиками стоимости деревьев «на земле», чтобы преодолеть недостатки, ограниченности выборки, охвата и систематических ошибок лесоустройства.

При однобоком взгляде на лес как сырье для лесной промышленности всегда возникает вопрос целесообразности: почему государство должно инвестировать значительные средства — по оценке BCG, до 3,5 млрд рублей — в расширение инвентаризации лесов, большая часть которых на десятилетия вперед останется нетронутой клешней харвестера? C появлением климатической повестки появляется обоснование для инвестиций: для того, чтобы знать и иметь возможность защитить один из главных климатических «щитов» России.

Защитить от чего? Главнейшей угрозой для планов России по сокращению углеродного следа являются лесные пожары. По данным ФГБУ «Авиалесохрана»9 Notes: 9 ФГБУ «Авиалесохрана». Сведения о лесопожарной обстановке на территории субъектов РФ на 06.10.2021. , с начала 2021 г. по начало октября в России огнем пройдено порядка 10,9 млн га — площадь чуть большая, чем территория таких стран, как Португалия или Австрия. Расчетные выбросы парниковых газов от пожаров по итогам года составят порядка 345 млн т CO210 Notes: 10 Из расчета на основе Национального доклада о кадастре антропогенных выбросов 2021 г. и площади пожаров за 2019 г. в 9,1 млн га. , что чуть больше половины годового поглощения CO2 лесами сегодня. Если также учесть потери поглощающей способности лесов на ближайшие 15 лет, мы получим еще порядка 165 млн т11 Notes: 11 При удельном поглощении 1 т/год на 1 га лесных земель (ср. значение для восточных лесов). , суммарно приблизившись к 510 млн т, что сопоставимо с полным эффектом на климат (Scope 3) деятельности крупнейших нефтяных12 Notes: 12 ExxonMobil Updated 2021 Energy & Carbon summary April 2021. или технологических13 Notes: 13 Apple Environmental progress report 2021. компаний .

Текущий подход к пожаротушению, где за основу принимается не сокращение ущерба, а предотвращение приближения огня к населенным пунктам, представляется ограниченным в новом свете соотношения затрат на расширение пожарной охраны и потери климатической ценности лесов.

Помимо финансовых, организационных и информационных ограничений — ситуаций, когда у нас не хватает знаний об актуальном статусе леса и пожарах, равно как и возможностей для их тушения, — есть еще два взаимосвязанных аспекта правильного учета ценности лесов: методический и земельно-правовой.

В международном сообществе в качестве создающих положительный климатический эффект признаются лишь так называемые управляемые леса14 Notes: 14 Национальный доклад о кадастре антропогенных выбросов парниковых газов за 1990-2019 г. Раздел 6.4.1. «Лесные земли», стр. 232. — те, в которых организован учет и пожарная охрана. При этом в состав управляемых включены далеко не все леса — в России есть обширные площади, до 60–70 млн га, покрытые лесом, но не включенные в состав лесного фонда и преимущественно входящие в состав сельскохозяйственных земель. Порядка 200 млн га лесов России считаются резервными и до недавнего времени также не были включены в состав управляемых, что является отдельной сложностью для системы управления, поскольку организация пожарной охраны на заведомо удаленных территориях, к которым относятся резервные леса, — это задача повышенной сложности как в части реализации, так и верификации результатов.

Более мелкие методические проблемы — учет поглощения углекислого газа гарями и редколесьем, вынужденное использование упрощенного метода учета эффекта пожаров, недостаточный объем научных данных для уточнения поглощения CO2 почвой и подлеском, отсутствие возможности учета секвестрации углерода в долгоживущей продукции ЛПК. Все вышеперечисленные нюансы в сочетании с недостаточной достоверностью данных о лесах оставляют достаточно возможностей для получения более точной оценки поглощающей способности лесов России, наиболее вероятно, предполагающей ее увеличение.

Наконец, помимо защиты лесов от уничтожения не менее важно принимать меры и для их восстановления и расширения, которые на сегодня ограничены недостаточной определенностью законодательства. При наличии значительного спроса как в России, так и в мире на использование лесовосстановления как механизма компенсации остаточных выбросов CO2, реализация так называемых лесо-климатических проектов в России затруднена: лесной фонд принадлежит государству, и создание «зеленых» углеродных сертификатов арендаторами, равно как и порядок распределения доходов от них, до сих пор не определены. Возможности для реализации лесо-климатических проектов на землях, не относящихся к лесному фонду, также пока находятся в зачаточной стадии — государство пока не определило, признавать ли подобные леса управляемыми «по умолчанию» и засчитывать их ежегодный прирост в свой баланс выбросов, или дать возможность бизнесу взять на себя формирование подобных лесов и управление ими. Важно, что с позиций климата восстанавливать леса целесообразнее не там, где они уничтожаются сегодня, в восточной части страны, но там, где лес лучше и быстрее растет, — на юго-западе России, где расчетная удельная поглощающая способность на гектар леса может быть в 4–6 раз выше, чем у гектара леса в Сибири.

Более спорным является подход к учету деятельности ЛПК: с одной стороны, срубленный лес перестает поглощать углекислый газ, с другой — большая часть леса, интересная переработчикам, — это большие, старые деревья, давно прошедшие пик роста и, как следствие, поглощения CO2. При этом при применении современных методов сильвикультуры, направленных на обеспечение лучших условий роста возобновляемого леса (например, отказ от засевания в пользу разведения и высадки саженцев), возможно достаточно быстрое замещение старых деревьев молодыми, растущими быстрее. В случае, если лес перерабатывается не в топливо и не в бумагу, а в товары длительного пользования, совокупный эффект отрасли ЛПК может быть положительным, что контрастирует с ее двойной ролью в отношении российского леса. С одной стороны ЛПК – это «хозяин» системы учета и управления — на сегодня они существуют в основном как способ управления промышленной ценностью леса, с другой стороны — сектор обвиняется как заслуженно, в случае незаконных рубок и сопряженных с ними пожаров, так и незаслуженно — за свою основную деятельность, в уничтожении леса.

Ключ к управлению самым большим природным ресурсом России — в формировании единого, полного и практичного подхода к сохранению и приумножению лесов. По оценке BCG, решение всех рассмотренных выше вопросов в совокупности создает возможность для утроения оценки поглощающей способности лесов России — до 1,8 млрд т CO2 эквивалента в год на среднесрочном и до 2,2 млрд т CO2 эквивалента в год в долгосрочном горизонтах, что означает возможность переоценки ценности лесов до диапазона от $9 до $57 трлн, в 2–3 раза выше предыдущих оценок15 Notes: 15 «Ошеломляющая ценность лесов и как ее сберечь». BCG, 2020 .

Таким образом, в денежном выражении Россия становится крупнейшим «акционером» мировых лесов, обладая от 19 до 38% их ценности и не имея при этом сильных экономических причин, препятствующих сохранению лесов, — потребности в их конверсии в сельскохозяйственные земли или площадь под застройку. Проблемы, с которыми сталкивается Россия, не уникальны — от пожаров страдают и Канада, и США, и множество других стран, лесной учет в большинстве из них так и не вышел из лесопромышленной парадигмы. Для многих экономик мира поглощение лесами незначимо относительно масштаба выбросов и недооценено, при том что без природных решений невозможно удержание глобального потепления в безопасных границах. Неполное понимание ценности леса также снижает воспринимаемую ценность его трудноизмеримых элементов ценности — в эпоху антропоцена, когда площадь лесов сократилась с ~50% поверхности суши 8000 лет назад до ~31%, наблюдаемого сейчас16 Notes: 16 Convention on Biological Diversity (CBD). , нам трудно понять, что мы уже потеряли: сколько видов животных и растений погибло в результате уничтожения среды обитания, какой эффект гибель лесов возымела на окружающую среду и устойчивость биосферы Земли.

Ключевая возможность для России сегодня — стать лидером в мировой климатической повестке в части управления лесами: Россия рискует потерять больше всех, и она же располагает наилучшими возможностями для того, чтобы начать реализацию позитивных изменений.

Для того чтобы стать лидером, параллельно выстраивая диалог с мировым научным сообществом, потребуются действия по шести основным направлениям:

  • Создать «гибридную» систему учета леса и лесоустройства, опирающуюся как на ДЗЗ в виде спутниковой оптической и LIDAR-съемки, так и на выборочные лесоустроительные работы.
  • Перейти к системе земельных отношений в сфере лесопользования, позволяющей, с одной стороны, избегать лакун в ответственности за сохранность «неучтенного» леса, с другой стороны, реализовывать лесоклиматические проекты.
  • Устранить правовую неопределенность в порядке создания, сертификации и торговли сертификатами на секвестрирование углекислого газа («оффсетами»), в том числе в части роли арендаторов лесных участков.
  • С расширением данных о лесах рассмотреть возможности для развития методики оценки поглощения ими углекислого газа, рассмотреть возможность унификации национальных стандартов лесной статистики и методик c привлечением отечественных научных групп и ключевых международных организаций.
  • Вместо системы управления лесами, ориентированной на лесную промышленность, создать холистическое управление национальным ресурсом на уровне всего правительства.
  • Изменить отношение к лесной промышленности, приняв во внимание ее роль как важного союзника, при этом поддерживая требовательное отношение к сильвикультуре.

Любая стратегия есть набор решений об использовании наличных ресурсов, и она не может быть до конца верной и адекватной без представления о составе и сравнительной ценности этих ресурсов. Россия, как, вероятно, и многие страны мира, вынуждена строить свою стратегию в части климата на зыбкой почве — настало время это преодолеть.

protected by reCaptcha

Subscribe to our Social Impact and Sustainability E-Alert.

Неразведанное богатство: почему для России важно осознать подлинную ценность лесов

SUBSCRIBE